Jul. 17th, 2006

mariamina: (Default)
Совпадения – или выверенный где-то там ход событий, как книга Гангаджи, спрыгнувшая прямо в руки с полки магазина напротив секции для детей, где две летние девочки сидят на полу и листают страницы, иногда тихо переговариваясь. Я тоже сажусь прямо на пол, скрестив ноги, мы обмениваемся взглядами, серьёзный и оценивающий там, улыбчивый и поощрительный здесь. Открывшаяся обложка показывает фотографию автора – ничего примечательного, с экрана она светилась иначе, но и здесь седина и глаза под нею - сияющие. И текст.

«Ничему не научу... всё уже есть... бриллиант внутри... время остановки... прохождение сквозь боль... мысли – это ещё не ты... представления о смерти... отрешение от себя... связь с миром...»

Всё это и многое другое пробегается глазами, пролистывается, пока вокруг сменяются картины: другие, не столь тихие девочки упрашивают папу купить книжку, более взрослый мальчик читает лёжа на животе, пятилетнее на вид создание с завитушками в летнем платье с пыхтением залезает на пластмассовый стул, чтобы поставить книжку на верхнюю полку, мимо проходящие люди одаривают запахами свежести и пота...

Слова Гангаджи не убеждают, они текут – и даже не по внутреннему Гангу, имя которого присвоил ей её Учитель, а просто рядом. Свобода вхождения или улыбка отказа. Ни одна женщина не отрицала собственную важность с такой лёгкостью и с таким отсутствием кокетства. Притча о похитителе бриллиантов, который выслеживает покупателя большого камня и пытается его обокрасть, но никак не может вычислить места, где спрятано сокровище. В конце концов происходит объяснение. Покупатель знал, что за ним охотятся, и положил бриллиант в самое безопасное место – к вору в карман.

Книга ставится на место. Неважность приобретения заштриховывается важностью попадания в точки. То, что ты знал всегда, только что улыбнулось тебе чёрными знаками на белом. Возможно, ты чувствуешь эту одновременную связь и разрозненность тоже.
mariamina: (Default)
Возвращалась с репетиции тюбинского камерного, обласканная солнцем, Пьяццоллой и Мендельсоном, и остановила поиск радиостанций в машине недрогнувшей рукой, услышав знакомую музыку. Имя Кристина Шефер мне ничего не сказало, - сказал сам голос. Пела она вещи из «Зимнего пути» Шуберта, и я удивлялась, как вполне по-сопраново всё может звучать. Подключение/подпевание на словах «Krähe, wunderliches Tier, willst mich nicht verlassen?» окончилось весьма благодушно: бег машины среди леса, солнце, мифическая безопасная ворона... Но на последних строчках «Указателя» («Der Wegweiser») что-то произошло с моим голосом. Я закашлялась, отключилась на несколько секунд и, вернувшись в реальность, поняла, что к горлу подступили слёзы.

Einen Weiser seh' ich stehen
Unverrückt vor meinem Blick;
Eine Straße muß ich gehen,
Die noch keiner ging zurück.

Profile

mariamina: (Default)
mariamina

July 2011

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 12:36 am
Powered by Dreamwidth Studios