Proviamo?

Jul. 31st, 2011 12:18 am
mariamina: (Default)
Allora, amici...

Время начать все сначала?

Let's have some fun!

Reading

Jan. 10th, 2007 01:01 pm
mariamina: (Default)
Menuhin's book from the military library, long time overdue, lots of cool pictures and photographs (Martha Graham is simply gorgeous!), his phrase about music as a possible chance in the universal matter, underlined with a pencil by some impatient hand and this: "Yehudi, you fool".

I must say, I am impressed.
mariamina: (Default)
Дышать. Смотреть. Внимать. Молчать.
Смешавшись, запахи устали
И улеглись впритык, чтоб спать.


«Разве это так непонятно?»

Глаза прекрасной персиянки смотрят прямо и пытливо. Вот уже полчаса как их тела, образовавшие пещеру духа, находятся под особым углом отгородившихся от всех двоих. Вечеринка в разговорном разгаре. За ними следят несколько пар глаз. Голос озвучивает уже решённое внутри и кажется послом оттуда.

«Потерять всё и обрести силу. Сказать правду и выйти из круга, следуя только за собой.»
«А ты? А ты?!»
«Я только так и могу.»

Только так и могло – прошлой ночью, качаясь у всех бездн мира. Не падая, потому что невозможно упасть, пока тебя держат. И пока из тебя льётся терпкий яд, ты улыбаешься новой жизни, смешивая слёзы с таким же. Заранее простив. Сбросив ложь как старую дрянную кожу.

«Не отчаивайся и не теряй мужества. Этот год будет хорошим для тебя. Вот увидишь.»

Они выходят на холодный воздух, растаскиваемые обстоятельствами и людьми в их жизнях, когда-то означавших выбор.

«Я напишу.»
Возможно, она напишет.

«Всё будет хорошо.»
«Иншалла.»
«Инш’ Алла.»

Крылами ветра веет ночь.
Зимы не будет. Будет мир,
Разрушенный в ином витке,
Но в этом – нет. Живой в живом.
А в нём – поющие опять.
Молчать. Внимать. Смотреть. Дышать.
mariamina: (Default)
"Если бы мой восторг мог звучать, он бы наполнил эту буржуазную гостиницу оглушительным ревом."

Догадались, откуда?
mariamina: (Default)
Цыганская страсть разлуки!
Чуть встретишь — уж рвешься прочь!
Я лоб уронила в руки
И думаю, глядя в ночь:

Никто, в наших письмах роясь,
Не понял до глубины,
Как мы вероломны, то есть —
Как сами себе верны.

Дом

Dec. 12th, 2006 08:51 pm
mariamina: (Default)
"Дом, и не знающий, что - мой"

Возвращение. После Марселя, узнанного в ночи сквозь один из трудных разговоров, пока глаза наблюдают, как в гетто завязывается драка. После Штуттгарта и прокуренных комнат подруг, в которых, несмотря на раздражение, после третьего шираза смелые вопросы встречают смелые, хоть и завуалированные, ответы.

И танго с бандонеонистом Луисом Стасо, сначала измучившее репетициями, а потом как-то плавно ставшее наслаждением, не лишённым пошлости.

И дорога, и время-деньги, стравленные поездам, которые постоянно уносят твоё физическое тело куда-то... возможно, не туда.

И комфорт стен, и шерсть весёлой собаки, и понимание мелочности, и, наконец, сон - такой, каким его задумал Бог и не осуществили люди - без мыслей, без души, без чувств.
mariamina: (Default)
Есть какие-то правильные витки событий, когда совсем уже пост фактум понимаешь, что несмотря на щекотку нервов, хорошо, что тебя где-то когда-то не было...

Выдержать всё, что будет даваться - это то, о чём торгуешься каждый день, а к концу неизменно - несёшь. И улыбаешься стоящим рядом. И передаёшь приветы.

Желание пещеры. Крики, уже перешедшие в хрипы, тому мгновению, которое всё никак не останавливается, и ледяное осознание -

умираешь
mariamina: (Default)
Пребывание в невесомости по причинам банальным, но тем не менее действенным.

Минуты, часы, дни без.

И это. Надежда на жизнь.

Удивление... и мягкая улыбка узнавания случающимся ирониям совпадений. Выбор знаков, которые видишь и которые предпочитаешь не анализировать.

История о поздней встрече.
Моя история.
Моё признание и мой отказ.

Раннее письмо человеку о его благодатной жестокости, о плодах и об отделении зёрен от плевел.

Что будет дальше? Ожидание фактов - нужно прыгать по ним как по кочкам, не проваливаясь в болото недоразумений и предположений. Прыгать, не забывая дышать. И решать то большое и настоящее.

Лечу в Марсель. Гастроли.
mariamina: (Default)
На обезвоженную душу палача
каким дождём смирение прольётся?
Предателю - черствейший хлеб,
чтоб плакал, нож втыкая. Ел и плакал.
Быть жертвою легко. Она права
всегда в страданиях, всегда в несправедливых.
А тут вот это - помнить, что убьёшь,
ещё целуя. Оставляя память.
Так выпьем за страданья палача,
горячечным глинтвейном обжигаясь
на ярмарке чудес. Смотря в глаза,
читая в них отчёт о часе казни.
mariamina: (Default)
Выныривать в неважность сложившейся реальности, как будто выпутываясь из скомканного одеяла сегодняшнего Тумана, ещё до всего, до света, до солнца, в полусне вчерашнего так и не окончившегося дня, замедляя на повороте, рассматривая Невероятное.

Воздух свежеет и кружит голову. "Ты чувствуешь? Завтра начнётся зима..." Шаги по тротуару попадают в такт. Сдаётся, край света теперь растекается колючим светом фар во всех направлениях. Красный жетон парковки в незнакомом городе огней, сибаритство стиля (сам стиль несомненен), быстрые изящные движения, вибрация духа, наполненность запахом и вкусом.

Об остальном нельзя говорить.

Может быть, только молиться.
mariamina: (Default)
Учебно-наглядное пособие о разнице европейцев и итальянцев:http://www.infonegocio.com/xeron/bruno/italy.html
mariamina: (Default)
Flinching and cringing shadows on young faces of men and women in the chair and me, bending over to them, two tubes in my gloved hands, while the doc pokes their gums with needles, holding and patting their shoulders with the eternal question:"Are you ok?", talking nonsense about dogs and children, fighting with tongues, looking inside (you can almost see their souls through their mouths, I swear!), noticing their clenched fists and frowned foreheads, thinking: Irak, how was it THERE for you?

Perhaps it is only us who are taught to hold and hide the pain, to cry only when angels give us their own ok, to preserve, to persevere. One can not expect the same from a Prozac nation, even if you put on a spotted suit on a boy of 22 and call it a uniform.

Last smile and fast steps out of this place. "You did good" - I tell him. It is over.

Strange, almost euphoric tenderness to their trembling lips and eyes, searching my face for the answers I do not have.
mariamina: (Default)
Внутреннее родство вопит и сияет, когда видишь в юном 9-летнем пациенте страх, смешанный с желанием его подавить, обильно приправленный здоровым любопытством к собственным страданиям. Едва заполнивший кресло мальчик вертит головой, и глаза его, притянутые подносом с инструментами, округляются: "Это - шприц?!". Он требует от меня ответа на то, как именно больно сейчас будет. "Тебя когда-нибудь кусали комары?" - "Конечно! Я из Аризоны!" - "Ну так вот, это даже меньше."

Не хочется лгать ему о том, как на самом деле в жизни ему придётся лгать о смелости, чтобы вызывать уважение. Однако, когда доктор сверлит ему зуб, и он просит посмотреть на дрель, в его голосе слышно искреннее восхищение инструментом, который не делает больно, а что-то там исправляет.

Дрожащая мама хватает его за дверью, и он радостно ей говорит: "Там было так здорово! Я хочу, чтобы мне поставили ещё одну пломбу!"
mariamina: (Default)
История с заявлением об изнасиловании получила новую версию - пара свингеров, запятнанная совесть блондинки на следующее утро и желание выгородить себя путём обвинения других. На самом деле, девушки весьма фривольно друг с дружкой кутили весь вечер, обе были пьяны, и у обеих была практика ковроедов.

Думаю, в клинике они больше не появятся. Самое обидное, я оставила на вечеринке свою шёлковую шаль из Тайланда и теперь не знаю, как получить её обратно.
mariamina: (Default)
Сегодня пришлось уйти с практики в клинике и в течение 2-х часов давать показания в бюро расследований военной полиции. Спецагент с высокой стрижкой и весёлыми глазами сначала чёркала что-то в блокноте, а потом стала записывать наш разговор в компьютер. Было странно быть свидетелем, хотя на самом деле я ничего не знаю, так как всё произошло в пятницу после моего ухода с вечеринки по поводу окончания курса.

Речь идёт об изнасиловании, хотя многие части мозаики не сходятся. Может быть, жертве, которая в тот вечер была пьяна и фривольна, пришло в голову, что её поведение можно исправить, переведя вину на того, кого можно легально уничтожить. Многим женщинам известно, как легко можно лишить солдата звания и карьеры - стоит лишь обвинить его в сексуальных домогательствах.

Ни пострадавшая, ни жена обвиняемого сегодня в клинике не появлялись.
mariamina: (Default)
Подумалось: некоторым Бог даёт талант, чтобы испытать их на прочность. Это становится как болезнь, которую нельзя вылечить и надо всё время носить с собой. Пока не освободят. И субъективность чего-либо тут ещё более размыта. Как и вчерашняя дискуссия по поводу, скучный ли я человек.
mariamina: (Default)
Последний экзамен, приправленный моими сумчатыми лосями в подарок, принёс 100 процентов успеха, после которого нас отправили в класс первой помощи и CPR, который продлился аж до 8-и вечера. Пришлось томно дышать в рот манекенам и прикидываться бесчувственной чуркой, которую нужно было правильно повернуть и освободить дыхательные пути. Обласканная волосами склонившейся надо мной Джудит, я пыталась уравновесить важность тренинга с новоявленной информацией о том, что поезд мужа из Мюнхена переехал человека. Самоубийство во время учёбы о спасении жизней - лучшей иронии нельзя было бы просить.

Диалог двух девушек, которым был увенчан вечер, был не менее информативным, особенно учитывая лексикон, состоявщий из слов: "Cock", "pussy" and "vibrator".

Итальянцу Кармело, повару с обожжённой рукой, (пожимание плечами: "Lavoro..."), досталось робкое обследование моего пальца. Рана его была удивительно розовой и красивой и "уже не болела".

Мы пили за кровь, потом за выживание. За Ирак и за смерть.

В общем, за жизнь.
mariamina: (Default)
Эскулапы всех стран, объединяйтесь! Сегодня на экзамене, в 8.00 по маннхаймскому времени, я сумела идентифицировать 32 различных колющих-режущих инструмента, хотя и перепутала hemostat с needle driver (прошу прощения, но не знаю русских названий). Бонус-вопрос, на который был дан правильный ответ, закруглил итог на 94%. По-моему, ста никто не достиг.

За это после ланча полагался приз в виде пребывания свидетелем на кровавой операции по удалению зуба мудрости у грустного сержанта. Адреналин пульсировал не только на его дрожащей губе и стиснутых на животе руках, но и в телах 5-и леди, облачённых в зелёные балахоны, с профессионально поднятыми руками в длинных резиновых перчатках до локтей и улыбающихся несмотря ни на что. Ассистент доктора, красивая африканка, поглаживала подбородок пациента в тёмных очках и спрашивала, всё ли нормально. Как только показался шприц, надрез, и кровь, Юдит из нашей группы стала желтеть-бледнеть и отошла к окну, а трое из нас вытянули шеи и чуть потолкались, пытаясь разглядеть, что же делает доктор. Кровь впечатляла, хоть ассистент и отсасывала её трубкой. Белая полоска во рту оказалась, как я и предполагала, челюстной костью. Было интересно смотреть, как иногда нужно прилагать физическую силу, чтобы поднять зуб из его ямки. Слышались звуки поломки и трения металла о кость. Вскоре доктор получил от ассистента щипцы и вытянул на свет 3/4 зуба с длинным корнём, бросив его на поднос, покопался кюретом в дыре, а потом стал зашивать десну дугообразной иглой, делая аккуратные узелки.

Пациент лежал тихо. Когда всё было кончено, и ассистент прочла ему лекцию о постоперативных мерах, доктор похлопал его по плечу и сказал, что он был хорошим, а мы поблагодарили его за предоставленную возможность.

Ему полагаются 3 дня отпускных.
И болеутоляющие наркотики.

Кровь вызывает уважение.
Чужая - тем более.
mariamina: (Default)
Мой мозг, вот уже вторую неделю пережёвывающий удивительно интересную информацию о современной стоматологии, вчера сделал одну из остановок.

Начну по порядку. Пошла вторая неделя моего обучения в классе, организованном Красным Крестом в нашей клинике. Капитан-главный инструктор оказался душкой с мускулами эскулапа и ироничным взглядом на максиларную и мандибуларную дентацию. (Не уверена, что это так называется по-русски, но ассистентом дантиста в России я наверняка не буду.) В первый же день почти вся популяция клиники, военная и штатская, пришла к нам знакомиться. Особенно выделился тихий периодонтист с пушистыми глазами и рыжий сладкозвучный орто. Люди с самыми разными цветами кожи и произношениями начали открывать пяти удивлённоглазым дамам тонкости искусства четырёхручной dentistry. Уже на следующий день мы вовсю черкали графы особым шифром, выделяя класс 3 и эндо-канал. Через день мы облачились в зелёные штаны и рубашки, повязали кудри резинкой, надели резиновые перчатки и заманчивые маски с прозрачным пластиком, закрывающим лицо от неосторожностей всякого рода. Надо сказать, что, несмотря на вечную самокритику, то, что поглядело на меня из зеркала в униформе хирурга, смотрелось весьма профессионально. Капитан привязал челюсть к креслу и, сев колено к колену, нам по очереди пришлось ассистировать ему, путая диксоид-клеоид с каким-нибудь тэннером. Больше всего мне понравилось, как сочно надо хлопать инструменты ему прямо в руку, хотя оперировать указательным и мизинцем левой руки в перчатке несмотря на всю практику скрипичной игры, было сложно.

Следующие дни были посвящены ознакомлению с техникой безопасности (все пациенты - потенциально носящие ВИЧ-инфекцию), стерилизацией, скорой помощью, пакетом для операций и эндо с инструментами почище инквизиторских, эргономике и рентгену. Мозг научился расправлять зуб на 5 плоскостей и тут же представлять в 3-х измерениях, каким образом нужно поставить матрикс-ленту в тоффельмайере.

Несмотря на неимение какой-либо связи с медициной, человеческое тело всегда казалось мне интересной несовершенной машиной, которую можно до поры до времени чинить, изучая, как она медленно приходит в негодность. Когда я принимаю таблетку от мигрени, я знаю, что не убиваю её, а просто перестаю чувствовать. Но даю слово, странно теперь смотреть на мир, на какую-нибудь накрененную влево башню и произносить задумчиво: "У башни мезиальный наклон".

А потом - играть Брамса в новой уродливой церкви, перемигиваясь с адвокатом, подарившим мне вино "за то, что была мне поддержкой". И под самый вечер получать смс на русском от незнакомого номера, - нужна скрипка, если можешь, звони. И узнавать, что кто-то... остановимся на этом, кто-то, который... нет, правда остановимся... кто-то "очень тебя рекомендовал". И ликовать по пути домой, задушив демонов сомнения их же смрадными хвостами, в этот раз зная точно:

Ты
Помнишь
Page generated Aug. 19th, 2017 09:22 am
Powered by Dreamwidth Studios